Сирийский дневник репортера, побывавшего в эпицентре кровавого конфликта


sturmer

Корреспондент «Foxnews» и оператор Пьер Закревский недавно вернулись из Сирии, куда чрезвычайно сложно попасть представителям западных медиа, и где за работой журналистов властями ведется беспрерывное наблюдение.

Пятница, 22 июня

Поздней ночью по дороге из дамасского аэропорта мы с оператором Пьером Закревским уже в автомобиле ощутили, что ситуация в Сирии несколько выбивается из привычного ряда вещей. Водитель сообщил, что мы будем ехать быстро и без остановок, переводчик же пояснил, что на светофоры здесь никто не обращает внимания. Чувствовалась напряженность. Остановившись возле хорошо укрепленного блокпоста, организованного на месте недавних протестов, наше внимание привлекла куча горящих резиновых покрышек.

Мы поселились в отеле «Времена года». Это классическая дихотомия военного времени: пятизвездочный комфорт с бассейном и тренажёрным залом… а неподалеку происходят ожесточенные столкновения. Мы, по-видимому, – единственные постояльцы, которые есть в отеле и, тем не менее, нас не хотели поселить в удобных для нас номерах. На тот момент других команд западных журналистов, в Сирии не было. Визы пришлось ждать несколько месяцев.

Поспав несколько часов, мы поспешили в Старый город. В день прибытия рынок или «зук», как называют это место арабы, был закрыт, поскольку пятница является священным денем для мусульман, однако территория возле ближайшей мечети буквально кишела работниками спецслужб в штатском. Они устраивали выборочные проверки людей, шедших совершить намаз, чтобы пятничная молитва не вылилась в акцию протеста.

По окончании религиозной церемонии снаружи мечети все-таки возникло некоторое оживление, хорошо организованный постановочный митинг в поддержку президента Ассада. Баннеры с лозунгами и плакаты с портретом сирийского вождя, повязки на головах демонстрантов – с помощью всего этого энтузиазма на скорую руку власти пытались добиться нужного баланса по числу демонстраций, поскольку, как нам сообщили, по всей стране возникают десятки антиправительственных выступлений.

Главная новость следующего дня – турецкий самолет, сбитый сирийскими ВВС. Однако этот внешний дипломатический скандал прошел практически незамеченным в сирийских регионах.

Суббота, 23 июня

Этим утром нам разрешили посетить военный госпиталь. Мы наблюдали как гробы, драпированные тканью цвета национального флага, выносились из здания и помещали в багажную часть санитарных машин. Все они были солдатами и офицерами сирийской армии, погибшими в столкновениях с повстанцами неподалеку отсюда. В этот день были захоронены 40 тел. Нам сказали, что похороны стали ежедневным ритуалом в госпиталях по всей территории Сирии, и что потери несут обе стороны конфликта, тянущегося уже 16 месяцев.

Один из ветеранов оппозиционного движения Абдул АзизХайер сказал мне, что «правительство все еще испытывает иллюзии в отношении того, что государством можно управлять посредством военной диктатуры».

В субботу на улицах Дамаска было много людей и автомобилей, бизнес-организации продолжали свою работу. И хотя экономика пострадала от международных санкций и отсутствия туристов, жизнь здесь, тем не менее, продолжается. Люди не прячутся в своих домах несмотря на сообщения о том, что бои происходят в непосредственной близости.

Воскресенье, 24 июля

Мы направились в город Хомс, находящийся в двух часах езды от Дамаска, эпицентр восстаний против президента Башара аль-Ассада. Этот город стал кровавым символом войны, разрывающей страну на части. Многочисленные посты, установленные на дороге к городу с населением около миллиона человек, служат наглядным свидетельством того, что населенный пункт находится в изоляции. Высокие стены официальных зданий укреплены мешками с песком. Мобильная связь в городе блокируется с той целью, чтобы ограничить коммуникации участников мятежной армии друг с другом.

Мы встретились с губернатором ХомсаГассаномАлдуломОлом. Он поведал о том, что является отставным генералом и длительное время проживает в городе, и потому знает как действовать в сложившейся «ситуации». С его слов, «вооруженные боевики, участвующие в конфликте с Сирией, являются частью плана людей извне». Разговор в его хорошо обставленной резиденции сопровождался глухими залпами орудий и взрывами снарядов, разрывавшимися неподалеку.

С крыш нашего отеля открывался вид на большую часть города, атакуемую сирийской армией, слышались выстрелы артиллерийских установок на его окраине. Затем, спустя несколько секунд, снаряды разрывались уже в непосредственной близости от центра города. Клубы черного и белого дыма вздымались вверх.

Войска служб безопасности, завершив атаку в одном секторе, тут же переходили к другой части города. Все говорят о том, что обстрелу подвергаются по меньшей мере четыре района города, включая и исторический Старый город, выстрелы звучат через каждые несколько минут, безостановочно днем и ночью.

В промежутках между залпами тяжелых орудий, танков и минометного огня можно расслышать потрескивание автоматических очередей, которыми отвечают вооруженные силы оппозиции – Свободная Сирийская Армия. Очевидно, это все, в чем заключаются потенциал мятежников. Правительство утверждает, что в этих районах сосредоточены оплоты «вооруженных террористов», которые необходимо уничтожить.

Препятствие состоит лишь в том, что в домах проживают гражданские лица, они гибнут, получают ранения и, в общем, находятся в безвыходном положении. ШабирШабан, руководитель местного отделения «Сирийского Арабского Красного Полумесяца», аналога «Красного Креста», преуменьшая серьезность положения, объясняет, что «ситуация здесь небезопасная».

Понедельник, 25 июня

Нам показали район Баба Амр, или то, что от него осталось после нападений сирийских войск. Здесь также размещалась поддержка оппозиционных сил, теперь от большинства улиц остался лишь щебень. Вспоминается пресловутая риторика времен войны во Вьетнаме: «Для спасения деревни ее необходимо было разрушить».

Пройдя по улице этим жарким утром, мы не нашли ни одного здания, которое бы не пострадало от взрывов, еще в марте представить это было довольно сложно. Американский репортер работавший на британское издание Sunday Times, прятался во время обстрела в одном из зданий неподалеку, однако затем погиб от осколочного ранения.

Сейчас здесь почти никого нет, за исключением нескольких детей, играющих на развалинах зданий. Группа людей сметает пыль из одного угла улицы в другой. Несколько человек катят по улице упаковки с гуманитарной помощью.

Представители правительства находятся рядом, человек, у которого мы берем интервью, пытается заверить меня, что «здесь все в порядке».

Невероятно, но лишь в нескольких кварталах отсюда, все «в порядке». Дороги загружены автотранспортом, магазины работают, люди гуляют по тротуарам. Эта часть города поддерживает Ассада. Некоторые жители находят время, чтобы пожаловаться на отверстия от пуль в витрине магазинов. Я подумал о разрушениях в Баба Амре.

Вторник, 26 июня

Мы встретились с генералом Робертом Мудом, чья незавидная задача состоит в том, чтобы возглавлять миссию наблюдателей ООН в Сирии, призванную следить за соблюдением перемирия, которое по сути никто и не соблюдает.

Я спросил его, как он оценивает текущую ситуацию, когда случаи кровопролитных столкновений стали куда более частными. Вопрос, как мне показалось, его озадачил, но он все-таки решительно ответил: «Я, конечно же, разочарован. Моя точка зрения состоит в том, что насилие порождает еще большее насилие. Наша задача заключается в том, чтобы разорвать эту цепь».

Большая часть изрешеченных пулями автомобилей международных наблюдателей находилась на парковке возле отеля. Но сегодня они решили совершить «гуманитарную» миссию и отправились в госпитали в Дамаске, которые некоторое время тому назад подвергались нападениями террористов-смертников.

Казалось, что персонал госпиталя был удивлен этим визитом. Как правило представители международной миссии занимаются сбором информации и, в частности, отмечают время падения бомб.

По государственному телевидению транслировалось обращение Ассада к своим соратникам. Глава государства сказал о том, что все и так знают: «Мы живем в настоящем военном положении. Всем службам следует действовать целенаправленно, чтобы победить в этой войне». Местные жители отметили изменение тональности и даже беспокойство в обращении президента.

Среда, 27 июня

Проснувшись, мы узнали из телевизионных новостей, что на окраине Дамаска было совершено нападение на офис проправительственного телеканала. По прибытии на место происшествия мы застали еще горящие и тлеющие стены здания. Как оказалось, около десяти вооруженных боевиков каким-то образом проникли внутрь помещения и открыли стрельбу, убив семерых работников телеканала, затем они установили бомбы, взрывами от которых был нанесен серьезный урон зданию.

Вокруг здания офиса остались разбрызганная кровь и отверстия от пуль в стенах, телевизионное оборудование в студии было слишком повреждено. Судя по последствиям взрыва, это было тщательно спланированное нападение на телеканал, являвшимся символом правящего режима.

Для повстанцев убивать журналистов и, вообще, выбирать в качестве своей мишени медиа-агентство было серьезной ошибкой по части пиара. Правительство назвало это «резней». Миссия ООН и даже Белый Дом осудили произошедшее. Яра Салех, коллега погибших журналистов, указывая в сторону разрушенного здания крикнул мне: «Они хотят демократии?... Это демократия!».

Объезжая окрестности Дамаска, мы заметили большое количество блок-постов с многочисленными солдатами. Люди, сопровождавшие нас, рассказали, что один населенный пункт может быть проправительственным, другой – поддерживать силы оппозиции. На ранней стадии протестных выступлений не возникало ощущения гражданской войны, но теперь в Сирии определенно наметился опасный раскол. В столичном воздухе витает ненависть.

Четверг, 28 июня

Мы вновь направились в стратегически важный город Хомс и побеседовали с медицинскими работниками из «Красного Полумесяца», которые все еще не могут зайти на территорию города, обстреливаемого войсками служб безопасности. В офисе благотворительной организации, которая, как казалось, занимает нейтральную позицию, мы сняли видеосюжет.

При близком рассмотрении обнаружились детали. Изрешеченная пулями машина стояла на обочине дороги. На обветшалых и поврежденных от взрывов стенах висел портрет Ассада, антиправительственное граффити было закрашено.

Тихие, но решительные слова подростка, побоявшегося говорить на камеру, выражали его оппозиционное отношение к правительству:

- Мы победим – сказал он на арабском.
- Каким образом? – спросил я.
- Мы смелые.

Картины поля битвы очень быстро сменялись другими. Сирийский танк переезжал от дома к дому, чтобы открыть огонь по позициям мятежников. Некоторые солдаты, решившие, что оператор Пьер намерен снять их на камеру, пустили автоматную очередь над его головой. Танк сделал выстрел в сторону укрытия повстанцев, послышался выстрел снайпера, засевшего в недостроенном доме позади нас. Люди сразу же присели на корточки. Мы побежали в здание «Красного Полумесяца», но медработники сказали, из-за нас они могут стать мишенями. Спустя некоторое время после выхода из здания нас остановил сирийский патруль. Прошло еще около часа, прежде чем мы выбрались из этой территории.

Вернувшись в Дамаск, мы стали свидетелями еще одного нападения. В пяти минутах езды от нашего отеля повстанцы привели в действие взрывное устройство в автомобильном парке, расположенном напротив здания суда и исторического рынка. К счастью, обошлось без жертв, но сцена была очень запоминающейся. Мы пробирались сквозь поврежденные автомобили, идя по залитому горящим бензином и машинным маслом асфальту. Рядом стояла женщина, кричавшая во все горло, ее, очевидно, очень раздосадовал этот инцидент.

Пятница, 29 июня

В этот день произошло очередное шокирующее событие. По телевидению была показана любительская видеозапись: тела погибших, завернутые в белый саван. Транслировавшийся сюжет сопровождался комментарием о том, что десятки человек были убиты в городе Доума, находящемся в 10 милях от Дамаска. Теперь уже настала очередь оппозиционных сил назвать случившееся «резней». Нам не удалось найти подтверждения этой информации, однако люди, с которыми мы поддерживали связь, рассказали, что город, где проживают полмиллиона человек, постоянно подвергается бомбардировке. Те, у кого есть возможность уехать, покидают свои дома.

В Дамаске же ситуация выглядит более спокойной. Но внешний облик скрывает множество проблем. Здесь есть целые районы, находящиеся в оппозиции к действующим властям. Один из них – Мидан, в этой части сирийской столицы почти каждую неделю проходят антиправительственные протесты. Подъехав ближе к этой местности, мы заметили большое количество охранников из служб безопасности.

Жители Мидана смотрели на нас настороженно: если незнакомый человек появляется здесь с камерой, его воспринимают как представителя властей. Люди, которых мы встречали, отказывались давать комментарии, смотря с упреком и едва сдерживая ругательства, но некоторые все-таки проявили традиционное сирийское радушие. Пекарь угостил нас выпечкой и отказался взять деньги. Когда я спросил его, как идут дела, он подмигнул и кивнул – за время поездки я уже научился интерпретировать эти невербальные проявления. Затем с полуулыбкой ответил: «Так себе».

Суббота, 30 июня

Большой день для сирийской дипломатии. «Рабочая группа», организованная в Женеве, попыталась на расстоянии разрешить конфликт. Мы смотрели спутниковое ТВ и под занавес выступления Кофи Аннана поняли, что эта затея обречена на неудачу. Россия будет и в дальнейшем проводить свою линию, и призывы уйти в отставку, обращенные к Ассаду, в ближайшее время не предвидятся. Независимо от последующей оценки Госсекретаря Хиллари Клинтон, эта встреча не принесла желаемых результатов.

Ранее днем мы встретились с одним из высокопоставленных лиц Сирии, и он заранее сообщил нам об исходе женевского мероприятия, о том, какой позиции будет придерживаться Сирия в отношении попыток международной общественности прекратить конфликт. Если коротко, его видение состояло в следующем: террористы, поддерживаемые иностранными государствами, устраивают атаки на Сирию и сирийское правительство должно положить этому конец. Любые решения, предлагаемые извне, неприемлемы для властей. Сирийский чиновник несколько раз спрашивал: «Зачем США поддерживает «Аль-Каиду» в Сирии?».

Представитель оппозиционных сил Хассан Абдул Азин высказался о том, что восстание было организовано исключительно людьми, проживающими на территории Сирии, – «Все, что они хотят – это свободы и справедливости». Мы решили зайти на рынок и узнать, каковы были настроения у людей в эту субботу. Но нам показалось, что если они и были обеспокоены столкновениями, произошедшими на расстоянии нескольких миль отсюда, то им удавалось хорошо скрывать свое беспокойство. Также они не проявляли интереса в отношении дипломатических переговоров касательно будущего Сирии. Хотя возле магазина с дамским бельем и купальными костюмами собралась оживленная толпа женщин, рассматривавших товары и беседовавших друг с другом.

Воскресенье, 1 июля

Ужасающие события шли чередой. Новое любительское видео, снятое в районе Дамаска Замалка, предположительно запечатлело то, как в субботу во время шествия похоронной процессии произошел взрыв. Этот сюжет, демонстрировавший последствия теракта – следы разрушения, дым и лежащие на земле части человеческих тел – едва можно было просмотреть до конца. Оппозиция возложила вину на правительство, заявив, что разорвалось начиненное взрывчаткой транспортное средство.

Мы решили посетить место теракта. На следующей день после произошедшего пройти сюда было уже невозможно.

В рабочий полдень владельцы магазинов вышли на акцию протеста, улицы пустели, а жертвы вчерашней трагедии были поспешно захоронены в братской могиле.

Представители сирийской службы безопасности, в свою очередь, сообщили нам, что теракт – дело рук оппозиционных террористов, намеревавшихся взорвать блок-пост, однако взрывное устройство сработало не в том месте.

Они вытащили нас из машины, забрав при этом камеру Пьера, мои Blackberry,iPhone и немного денег, после чего их командир прочитал лекцию о том, как США хотят быть «впереди планеты всей» и что мы должны рассказать миру правду. После переговоров наши вещи, за исключением наличных, были возвращены и мы отправились в дорогу.

От Замалка к городу Доума дорога вела прямо, сворачивать никуда не нужно было. После нескольких дней интенсивного обстрела в городе проводились зачистки с помощью пехоты, так как здесь находилась база повстанцев. Но, очевидно, силовые методы не принесли желаемого результата, поскольку большая часть населения города все еще поддерживала оппозицию. Проезжая, мы видели клубящийся дым как следствие продолжительного артобстрела.

Последней остановкой нашей команды был ресторан на вершине горы, с которой можно было наблюдать Дамаск, растянувшийся на сотню километров. Смотря с горного холма, все казалось мирным и спокойным.

Но были некоторые тревожные признаки. С окраин города поднимался дым, а на следующий день наш переводчик показал антиправительственный район, находившийся в строгой изоляции. Спускаясь вниз с возвышенности, можно было видеть монументальный президентский дворец, в котором Башар аль-Ассад формально проводит свое время, но нам также сказали, что он живет со своей женой в более современном доме или даже нескольких.

Это место было похоже на дворцы в других странах. По дороге в аэропорт мы задавались вопросом о том, какое будущее ждет президента Ассада… и Сирию.

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.